С миру по новости...

Анонсы самых интересных и обсуждаемых новостей со всего мира


Японская разведка против России в русско-японской войне 1905 года

Японская разведка против России в русско-японской войне 1905 года

Рас­ска­зы про русско-япон­скую войну обычно огра­ни­чи­ва­ют­ся во­ен­ны­ми дей­стви­я­ми на море и на суше, где за эво­лю­ци­я­ми флотов и ма­нёв­ра­ми армий не видны сра­же­ния бойцов неви­ди­мо­го фронта, ре­зуль­та­ты ко­то­рых от­да­ва­лись звон­ким эхом на фронте и в тылу обоих во­ю­ю­щих армий.

По со­сто­я­нию на январь 1904 г., общая чис­лен­ность со­труд­ни­ков цен­траль­ных ор­га­нов во­ен­ной и военно-мор­ской раз­вед­ки России со­став­ля­ла 29 че­ло­век. Из них 12 че­ло­век яв­ля­лись со­труд­ни­ка­ми раз­вед­ки су­хо­пут­ной армии и 17 – военно-мор­ских сил.

Этому были как объ­ек­тив­ные при­чи­ны, и в первую оче­редь – чрез­вы­чай­но скуд­ное фи­нан­си­ро­ва­ние, так и субъ­ек­тив­ные, про ко­то­рые с го­ре­чью писал пол­ков­ник А.П. Иг­на­тьев, со­труд­ник раз­ве­ды­ва­тель­но­го от­де­ле­ния штаба глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го Мань­чжур­ски­ми ар­ми­я­ми: «…азам ор­га­ни­за­ции во­ен­ной раз­вед­ки в Ни­ко­ла­ев­ской во­ен­ной ака­де­мии офи­це­ров не учили. Раз­вед­ка счи­та­лась делом «гряз­ным», недо­стой­ным дво­ря­ни­на, и пред­на­зна­чен­ным только для сы­щи­ков, пе­ре­оде­тых жан­дар­мов и по­доб­ных им темных лич­но­стей»

Нам, вы­рос­шим на книгах и филь­мах про со­вет­ских раз­вед­чи­ков, даже в голову не может прийти, что в начале ХХ сто­ле­тия не только слу­жить в раз­вед­ке, но даже знать­ся с такими людьми, в высшем свете Рос­сий­ской им­пе­рии было делом предо­су­ди­тель­ным и непри­лич­ным.

По­ни­мая это, совсем по-дру­го­му на­чи­на­ешь по­ни­мать смысл во­про­са, за­дан­но­го герою про­из­ве­де­ния «Адъ­ютант его пре­вос­хо­ди­тель­ства» – «Пал Ан­дре­ич, вы шпион?»

Есте­ствен­но, что «такие непо­треб­ства, как шпи­о­наж», снаб­жа­лись и фи­нан­си­ро­ва­лись по оста­точ­но­му прин­ци­пу. Как от­ме­ча­ет из­вест­ный рос­сий­ский ис­то­рик А. В. Шишов, перед самой войной еже­год­ная рус­ская смета на «неглас­ные рас­хо­ды по раз­вед­ке в Японии» со­став­ля­ла ни­чтож­ные 56 тысяч рублей, ко­то­рые к тому же рас­пре­де­ля­лись между При­мор­ским окру­гом и во­ен­ным аген­том в Японии.

В 1904 г., на­при­мер, штаб При­мор­ско­го во­ен­но­го округа по­лу­чил на ор­га­ни­за­цию раз­вед­ки всего 12 тыс. рублей. А штабу рус­ской Кван­тун­ской армии на эти же цели было вы­де­ле­но только 3 тыс. рублей, что было недо­ста­точ­но для по­кры­тия даже опе­ра­тив­ных рас­хо­дов – столь­ко же в это же время было вы­де­ле­но на со­дер­жа­ние только одной раз­ме­щен­ной в Дании рус­ской во­ен­ной го­лу­бят­ни.

Ак­тив­ным сто­рон­ни­ком со­кра­ще­ния даже таких скром­ных рас­хо­дов на раз­вед­ку и котр­раз­вед­ку был не кто иной, как Витте. Считаю, что это не слу­чай­но. Боялся опыт­ный лис, что могут вы­лез­ти наружу его нежные от­но­ше­ния с Рот­шиль­да­ми.

Япон­ская смета на ана­ло­гич­ные цели против России только за пред­во­ен­ные три года и только на под­го­тов­ку и ло­ка­ли­за­цию во­ен­ной аген­ту­ры до­стиг­ла 12 мил­ли­о­нов рублей зо­ло­том.

Не лучше об­сто­я­ли дела и в контр­раз­вед­ке, до­ве­рен­ной штаб-офи­це­ру От­дель­но­го кор­пу­са жан­дар­мов под­пол­ков­ни­ку Шер­шо­ву. В его рас­по­ря­же­нии име­лась жан­дарм­ская ко­ман­да, со­сто­яв­шая из 25 унтер-офи­це­ров. Про­сти­те за мно­го­слов­ность, но я сейчас просто пе­ре­чис­лю те силы, ко­то­рые про­ти­во­сто­я­ли Шер­шо­ву с его непол­ным взво­дом контр­раз­вед­чи­ков.

Ре­зи­ден­том япон­ской раз­вед­ки в Порт-Артуре был про­фес­си­о­наль­ный на­ем­ник, на­зы­ва­ю­щий себя Ра­фа­э­лем де Но­га­ле­сом. Он утвер­ждал, что еще под­рост­ком участ­во­вал в испано-аме­ри­кан­ской войне. Офи­ци­аль­но этот аван­тю­рист пред­став­лял­ся как со­вла­де­лец фирмы, тор­гу­ю­щей швей­цар­ски­ми часами. Это поз­во­ля­ло ему кон­так­ти­ро­вать со всеми слоями порт-ар­тур­ско­го об­ще­ства. Одним он пред­ла­гал ве­ли­ко­леп­ные швей­цар­ские хро­но­мет­ры по весьма уме­рен­ным ценам, другим охотно давал под неболь­шой про­цент взаймы деньги, третьи были рас­про­стра­ни­те­ля­ми его товара.

Его кли­ен­та­ми были офи­це­ры порт-ар­тур­ско­го гар­ни­зо­на и эс­кад­ры. Но­га­ле­са охотно при­ни­ма­ли в домах во­ен­ных ру­ко­во­ди­те­лей и выс­ше­го граж­дан­ско­го чи­нов­ни­че­ства Порт-Артура. Особо до­ве­ри­тель­ные от­но­ше­ния у него сло­жи­лись со штаб­ны­ми и ин­тен­дант­ски­ми офи­це­ра­ми и чи­нов­ни­ка­ми. Все они яв­ля­лись его неволь­ны­ми ин­фор­ма­то­ра­ми, а кроме того, ему под­чи­ня­лась ши­ро­кая сеть япон­ских шпи­о­нов из ки­тай­цев и ко­рей­цев, про­жи­ва­ю­щих в Порт-Артуре.

Цен­тром япон­ской ре­зи­ден­ту­ры в Ман­чжу­рии яв­ля­лось фо­то­ате­лье «Кикути» в Хар­бине, воз­глав­ля­е­мое ка­пи­та­ном Ис­и­ми­ца Макиё. Фо­то­ате­лье было пре­крас­ным при­кры­ти­ем для фо­то­гра­фи­ро­ва­ния и по­сле­ду­ю­ще­го пе­ре­ме­ще­ния нужных фо­то­гра­фи­че­ских изоб­ра­же­ний до­ку­мен­тов, грузов, ар­мей­ских эше­ло­нов и всего про­че­го, что может вы­звать ин­те­рес япон­ско­го ген­шта­ба.

В При­мо­рье таким цен­тром были за­ве­де­ния Фуццо Хат­то­ри, ко­то­рый под видом ком­мер­сан­та сплёл целую аген­тур­ную сеть во Вла­ди­во­сто­ке, Порт-Артуре, Хар­бине, Ха­ба­ров­ске и даже Чите, и где через его школу япон­ской борьбы, с по­сле­ду­ю­щей ре­гу­ляр­ной ви­зи­та­ци­ей в пуб­лич­ные дома с гей­ша­ми, про­хо­ди­ли очень многие вы­со­ко­по­став­лен­ные рус­ские «Нель­со­ны».

В Корее, кроме двух 2 ле­галь­ным ре­зи­ден­тур в Инкоу и Мон­сам­по под ру­ко­вод­ством ка­пи­та­нов Нимпэй Сэн­дзюн и Эги Акио в 1903 году было до­пол­ни­тель­но раз­вер­ну­то еще 4 – Сеуле, Ыйджу, Анджу и Кён­сане, в штате ко­то­рых на­хо­ди­лось 4 офи­це­ра, 3 пе­ре­вод­чи­ка, 20 нижних чинов, ко­то­рые за­ни­ма­лись сбором во­ен­ной и то­по­гра­фи­че­ской нфор­ма­ции по реку Ялу вклю­чи­тель­но

Дей­ство­вав­шая под крышей япон­ско­го кон­суль­ства ле­галь­ная ре­зи­ден­ту­ра в Чифу це­ле­на­прав­лен­но изу­ча­ла рус­скую груп­пи­ров­ку на Кван­тун­ском по­лу­ост­ро­ве и ВМБ Порт-Артур. В мае 1902 г. её воз­гла­вил ка­пи­тан Морита Тосито, опи­рав­ший­ся на немно­го­чис­лен­ную, но хорошо под­го­тов­лен­ную аген­ту­ру.

Ещё одним аген­том чи­фуской ре­зи­ден­ту­ры был япон­ский пред­при­ни­ма­тель Хосоно Сёхэй, про­жи­вав­ший в Китае с 1900 г. В апреле 1903 г.он по за­да­нию Морита выехал в Мань­чжу­рию, где в ка­че­стве пе­ре­вод­чи­ка ки­тай­ско­го языка при­со­еди­нил­ся к майору Хагино Су­э­ки­ти для сов­мест­ной раз­вед­ки Порт-Артура и мань­чжур­ской груп­пи­ров­ки рус­ской армии. В те­че­ние месяца Хагино и Хосоно с раз­ре­ше­ния рус­ских вла­стей по­се­ти­ли Порт-Артур, Да­гу­шань, Фы­н­ху­ан­ч­эн, Ляоян, Цзинь-чжоу, после чего в мае того же года Хосоно выехал на до­раз­вед­ку бас­сей­на р. Ялуц­зян

Ре­зи­ден­ту­рой в Инкоу с января 1903 г. Ею ру­ко­во­дил ка­пи­тан Ка­ва­са­ки Рёд­за­бу­ро, ко­то­рый осел в порту под видом изу­чав­ше­го рус­ский язык от­став­но­го япон­ско­го офи­це­ра. В этой работе Ка­ва­са­ки опи­рал­ся на че­ты­рёх бывших унтер-офи­це­ров япон­ской армии, пе­ре­ехав­ших на по­сто­ян­ное жи­тель­ство в Китай.

В про­цес­се работы Ка­ва­са­ки ак­тив­но за­дей­ство­вал ле­галь­ные воз­мож­но­сти своего офи­ци­аль­но­го при­кры­тия ста­жё­ра рус­ско­го языка. В ав­гу­сте 1903 г. он об­ра­тил­ся с прось­бой раз­ре­шить ему по­се­ще­ние Порт-Артура для осмот­ра казарм и двух полков. Не встре­тив воз­ра­же­ний цар­ско­го на­мест­ни­ка на Даль­нем Во­сто­ке Е.И. Алек­се­е­ва, Ка­ва­са­ки в сен­тяб­ре по­бы­вал в кре­по­сти и осмот­рел ка­зар­мы и лагеря 3-й Во­сточ­но-Си­бир­ской стрел­ко­вой бри­га­ды

На помощь ин­ко­уской ре­зи­ден­ту­ре за несколь­ко недель до начала войны ген­штаб Японии на­пра­вил на ма­те­рик ещё двух офи­це­ров во­ен­ной раз­вед­ки майора Эги Акио и ка­пи­та­на Дои Ити­но­син, ко­то­рые, вы­да­вая себя за стран­ству­ю­щих буд­дий­ских мо­на­хов и ки­тай­ских тор­гов­цев, должны были со­би­рать ин­фор­ма­цию о рус­ских вой­сках и фор­ти­фи­ка­ци­он­ных со­ору­же­ни­ях в Ляояне. На этапе ле­га­ли­за­ции раз­вед­чи­ков при­кры­ва­ла япон­ская тор­го­вая сеть в Мань­чжу­рии «То­хиё­ко» во главе с её ди­рек­то­ром Ма­цу­ку­ра Ёсииэ вместе с уже упо­ми­нав­шим­ся май­о­ром Хагино Су­э­ки­ти в мае в Инкоу, Мук­дене, Ляояне, Фы­н­ху­ан­ч­эне, Хай­ч­эне и Цзи­лине по­бы­вал ка­пи­тан Ха­ма­о­мотэ Ма­та­сукэ, за­ни­мав­ший­ся ви­зу­аль­ной раз­вед­кой рус­ских во­ен­ных объ­ек­тов и военно-то­по­гра­фи­че­ским опи­са­ни­ем бу­ду­ще­го ТВД

Очень часто и наи­бо­лее эф­фек­тив­но группы аген­тов ра­бо­та­ли в ка­че­стве стро­и­те­лей над воз­ве­де­ни­ем укреп­ле­ний, со­би­рая точные ин­же­нер­ные све­де­ния. На­при­мер, при по­строй­ке фортов на Ку­ан­джой­ской по­зи­ции их планы были выданы под­ряд­чи­ком-ки­тай­цем. Более того, даже охрана со­сто­я­ла из ки­тай­цев, среди ко­то­рых агенты япон­ской раз­вед­ки чув­ство­ва­ли себя, как рыба в воде.

18 мая 1903 г. вла­ди­во­сток­ской кре­пост­ной жан­дар­ме­ри­ей была за­дер­жа­на группа япон­цев Окано Сёд­зи­ро, Танака Син­са­ку и Уси­ронэ Ма­цу­та­ро во время со­став­ле­ния ими чер­те­жа То­ка­рев­ской ба­та­реи. Однако за­дер­жан­ные не при­зна­ли факта за­ня­тия раз­вед­кой, а об­на­ру­жен­ный чертёж выдали за ри­су­нок вла­дель­ца их сто­ляр­ной ма­стер­ской Ха­ра­гу­ти Кин­та­ро, ко­то­рый, в свою оче­редь, заявил, что «та­ко­вой был сделан им и пред­став­ля­ет чертёж полок, ко­то­рые ему хотели за­ка­зать в ти по­гра­фии Ус­су­рий­ской же­лез­ной дороги, и слу­чай­но остал­ся в кар­мане его шубы, данной им Уси­ронэ в день его за­дер­жа­ния» После такого объ­яс­не­ния за­дер­жан­ные были с из­ви­не­ни­я­ми от­пу­ще­ны.

«Хоть ты Иванов-седь­мой, а дурак…»

Рус­ский ис­то­рик Ни­ко­лай Лы­сен­ко с го­ре­чью кон­ста­ти­ро­вал: “эту фразу в рас­ска­зе А. И. Куп­ри­на на­пи­сал на листе бумаги япон­ский кад­ро­вый раз­вед­чик, дей­ство­вав­ший в Пе­тер­бур­ге в годы Русско-япон­ской войны под именем штабс-ка­пи­та­на Рыб­ни­ко­ва. Этот па­ра­фраз из рас­ска­за А. П. Чехова «Жа­лоб­ная книга» был ад­ре­со­ван пе­тер­бург­ско­му жур­на­ли­сту Вла­ди­ми­ру Ща­вин­ско­му, ко­то­рый своей болт­ли­во­стью, те­ат­ра­ли­зо­ван­ным «бла­го­род­ством» и от­сут­стви­ем даже намека на на­ци­о­наль­ное са­мо­со­зна­ние вы­зы­вал у японца чув­ство ор­га­нич­ной брезг­ли­во­сти. Впро­чем, фразу о дураке Ива­но­ве Седь­мом «штабс-ка­пи­тан Рыб­ни­ков» мог с полным ос­но­ва­ни­ем ад­ре­со­вать всему раз­вед­со­об­ще­ству то­гдаш­ней России хотя бы потому, что не рус­ские контр­раз­вед­чи­ки, в ко­неч­ном итоге, пре­сек­ли де­я­тель­ность ма­те­ро­го япон­ско­го шпиона, а болт­ли­вая про­сти­тут­ка и по­ли­цей­ский филер.

Алек­сандр Куприн не слу­чай­но, ра­зу­ме­ет­ся, взял в твор­че­скую раз­ра­бот­ку сюжет о япон­ском шпионе: в 1902–1905 годах де­я­тель­ность япон­ской раз­вед­ки ощу­ща­лась в России весьма бо­лез­нен­но. Это стало след­стви­ем крайне слабой работы рус­ско­го во­ен­но­го ко­ман­до­ва­ния по со­зда­нию раз­ве­ды­ва­тель­ной и контр­раз­ве­ды­ва­тель­ной сети, ори­ен­ти­ро­ван­ной на стра­те­ги­че­скую борьбу с Япо­ни­ей. К началу войны у России не ока­за­лось ни ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных кадров раз­вед­чи­ков, ни раз­вед­школ для под­го­тов­ки аген­ту­ры, ни даже до­ста­точ­но­го числа пе­ре­вод­чи­ков, сносно зна­ю­щих япон­ский язык.

Бри­тан­ский агент при япон­ской армии Я. Га­миль­тон оста­вил лю­бо­пыт­ное опи­са­ние – каким неза­тей­ли­вым спо­со­бом японцы при­да­ва­ли своей раз­ве­ды­ва­тель­ной ини­ци­а­ти­ве невин­ный «спор­тив­ный» ха­рак­тер. «...На одном из бан­ке­тов в Бер­лине, – вспо­ми­на­ет ан­глий­ский раз­вед­чик, – зашел раз­го­вор о том, какое рас­сто­я­ние спо­соб­на пройти лошадь под всад­ни­ком при еже­днев­ной работе и опре­де­лен­ной ско­ро­сти. Фу­ку­си­ма немед­лен­но заявил, что его лошадь в со­сто­я­нии пе­ре­не­сти его из Бер­ли­на прямо во Вла­ди­во­сток. Его под­ня­ли на смех и этим только укре­пи­ли в на­ме­ре­нии сде­лать этот опыт. Он пу­стил­ся в путь и дей­стви­тель­но доехал до Вла­ди­во­сто­ка...

Почти опе­ре­точ­ный спек­такль с «личным обе­ща­ни­ем» сде­лать транс­си­бир­ский пробег был по­став­лен япон­ской раз­вед­кой ис­клю­чи­тель­но для одной группы лег­ко­вер­ных зри­те­лей – для рус­ских ген­шта­би­стов. Бла­го­род­ные ро­то­зеи в Пе­тер­бур­ге немед­лен­но за­гло­ти­ли на­жив­ку япон­цев и выдали штат­но­му раз­вед­чи­ку япон­ско­го Ген­шта­ба все необ­хо­ди­мые раз­ре­ши­тель­ные «по­до­рож­ные» для его смелой акции.

В Рос­сий­ской армии с обес­пе­че­ни­ем хотя бы эле­мен­тар­ной сек­рет­но­сти была полная ка­та­стро­фа. В то время во­ен­ной цен­зу­ры не су­ще­ство­ва­ло, и газеты пе­ча­та­ли все, что угодно, в том числе рас­по­ря­же­ния Во­ен­но­го ми­ни­стер­ства, даты окон­ча­ния фор­ми­ро­ва­ния во­ин­ских под­раз­де­ле­ний, списки убитых и ра­не­ных, све­де­ния о мо­би­ли­за­ции частей для от­прав­ки на Даль­ний Восток и прочую сек­рет­ную ин­фор­ма­цию. На­хо­див­ши­е­ся в сво­бод­ной про­да­же во­ен­ные газеты по­па­да­ли в руки аген­ту­ры и немед­лен­но ис­поль­зо­ва­лись ге­не­раль­ным штабом Японии для опе­ра­тив­ных целей.

Боль­шой объём ин­фор­ма­ции о России ген­штаб Японии по­лу­чал от во­ен­но­го атташе в Пе­тер­бур­ге под­пол­ков­ни­ка Акаси Мо­тод­зи­ро. На связь к нему от пред­ше­ствен­ни­ка в ав­гу­сте 1902 г. пе­ре­шёл ценный агент, штаб-офицер по особым по­ру­че­ни­ям при Глав­ном ин­тен­дан­те рус­ской армии рот­мистр Н. И. Ивков. За воз­на­граж­де­ние Ивков пе­ре­дал ин­фор­ма­цию о сроках от­прав­ки на Даль­ний Восток 300-ты­сяч­ной армии с кон­ским со­ста­вом и про­ви­ан­том, про­пуск­ной спо­соб­но­сти Транс­си­бир­ской же­лез­ной дороги, рас­чёт­ном ко­ли­че­стве тре­бу­е­мо­го вой­скам про­до­воль­ствия на 8–12 ме­ся­цев, другие сек­рет­ные све­де­ния. Со­глас­но от­чё­там Акаси, в де­каб­ре 1903 – январе 1904 г. он вы­пла­тил Ивкову за по­лу­чен­ную ин­фор­ма­цию свыше 2000 руб. и рас­счи­ты­вал поль­зо­вать­ся его услу­га­ми дальше

В опе­ра­тив­ном от­но­ше­нии Акаси также под­чи­ня­лась ор­га­ни­зо­ван­ная в фев­ра­ле 1902 ре­зи­ден­ту­ра в Одессе, ко­то­рая имела за­да­ние «вести тща­тель­ную раз­вед­ку и ре­гу­ляр­но ин­фор­ми­ро­вать о пе­ре­брос­ках войск, во­ен­ных ма­те­ри­а­лов, ре­сур­сов с по­бе­ре­жья Чёр­но­го моря на Даль­ний Восток» Вла­ди­во­сток­ская ре­зи­ден­ту­ра во главе с май­о­ром Ис­ид­за­ка Дзэн­дзи­ро с по­мо­щью ком­мер­че­ско­го агент­ства в те­че­ние 1903–1904 гг. Вела пла­но­мер­ную раз­вед­ку рус­ских войск на тер­ри­то­рии При­амур­ско­го

края, вскры­ва­ла во­ен­ные пе­ре­брос­ки в Мань­чжу­рию, Корею, При­мо­рье и За­бай­ка­лье, изу­ча­ла транс­порт­ную ин­фра­струк­ту­ру ре­ги­о­на.

Как по­ка­зы­ва­ет анализ япон­ских ар­хив­ных ма­те­ри­а­лов, к началу войны ГШ рас­по­ла­гал до­ста­точ­но объ­ек­тив­ной ин­фор­ма­ци­ей о груп­пи­ров­ке рус­ских войск на во­сто­ке страны, рус­ских мо­би­ли­за­ци­он­ных ре­сур­сах, пред­на­зна­чен­ных для пе­ре­брос­ки на Даль­ний Восток из Харь­ко­ва, Москвы, Ниж­не­го Нов­го­ро­да, Пензы, Казани, Ир­кут­ска и Омска, про­пуск­ной спо­соб­но­сти Транс­си­бир­ской и Ки­тай­ско-Во­сточ­ной же­лез­ных дорог. Кроме того, 13 января 1904 г. во­ен­но­му атташе во Фран­ции майору Хи­са­ма­цу Са­да­ко­то уда­лось добыть опе­ра­тив­ный план раз­вёр­ты­ва­ния рус­ской армии

Ак­тив­ную работу вела и мор­ская раз­вед­ка. В сен­тяб­ре 1904 г. рус­ская охран­ка аре­сто­ва­ла двух япон­цев, слу­жив­ших в ком­мер­че­ских пред­при­я­ти­ях Пе­тер­бур­га. Они много лет про­жи­ли в России, и оба, как вы­яс­ни­лось, ока­за­лись офи­це­ра­ми мор­ско­го флота. Японцы глу­бо­ко вошли в жизнь рус­ско­го об­ще­ства, за­вя­за­ли много по­лез­ных зна­комств и связей в тор­го­вых кругах, а через их по­сред­ни­че­ство всту­пи­ли в кон­такт с личным со­ста­вом рус­ско­го флота. Один из них, чтобы укре­пить свое по­ло­же­ние, решил же­нить­ся на рус­ской и даже, приняв пра­во­сла­вие, доб­ро­со­вест­но вы­пол­нял все ре­ли­ги­оз­ные обряды

До осени 1904 г. охран­ка не рас­по­ла­га­ла кон­крет­ны­ми све­де­ни­я­ми о связях рос­сий­ских ре­во­лю­ци­о­не­ров с япон­ца­ми. На след Акаси ее вывел по­явив­ший­ся в ок­тяб­ре этого года в Париже чи­нов­ник особых по­ру­че­ний при ми­ни­стре внут­рен­них дел И.Ф.Ма­на­се­вич-Ма­нуй­лов.

Точные ука­за­ния на то, кому, в каком ко­ли­че­стве и с какой целью пред­на­зна­ча­лись япон­ские деньги, цар­ская охран­ка по­лу­чи­ла из за­пис­ки Цил­ли­а­ку­са, «изъ­ятой» аген­том Ма­нуй­ло­ва из че­мо­да­на Акаси в се­ре­дине мая 1905 г. «Япон­ское пра­ви­тель­ство при помощи своего агента Акаши, – по­яс­нял со­дер­жа­ние за­пис­ки Ма­нуй­лов, – дало на при­об­ре­те­ние 14500 ружей раз­лич­ным ре­во­лю­ци­он­ным груп­пам 15300 фунтов стер­лин­гов, то есть 382 500 фран­ков. Кроме того, им выдано 4000 фунтов (100 000 фран­ков) со­ци­а­ли­стам-ре­во­лю­ци­о­не­рам и на при­об­ре­те­ние яхты с со­дер­жа­ни­ем эки­па­жа 4000 фунтов (100 000 фран­ков)»27. Кроме эсеров («SR.») в ка­че­стве по­лу­ча­те­лей круп­ных сумм в до­ку­мен­те фи­гу­ри­ро­ва­ла Гру­зин­ская партия со­ци­а­ли­стов-фе­де­ра­ли­стов-ре­во­лю­ци­о­не­ров («G.»), ППС («S-P.») и Фин­лянд­ская партия ак­тив­но­го со­про­тив­ле­ния («F.»)

И всё же, всё же… пре­зи­ра­е­мые соб­ствен­ным на­чаль­ством и ве­ли­ко­свет­ской ту­сов­кой, стес­нён­ные крайне скром­ным фи­нан­си­ро­ва­ни­ем и имея скуд­ные штаты, рос­сий­ские раз­вед­чи­ки и контр­раз­вед­чи­ки были одним из тех под­раз­де­ле­ний, кто не вы­ки­нул белый флаг и сра­жал­ся каждый на своем месте до конца. За них не стыдно. Они сде­ла­ли всё, что могли и даже больше.

Ге­не­рал-майору В.А. Ко­са­гов­ско­му, от­ве­чав­ше­му за ор­га­ни­за­цию во­ен­ной раз­вед­ки на Даль­нем Во­сто­ке, все же уда­лось ценой боль­ших усилий внед­рить в Японию и Корею несколь­ко тайных аген­тов, по­до­бран­ных из ино­стран­цев. В до­ку­мен­тах рус­ской во­ен­ной раз­вед­ки они чис­лят­ся под опе­ра­тив­ны­ми псев­до­ни­ма­ми «Бале», «Эраш», «Колина», «Дори».

Кроме аре­то­ван­ных в Питере офи­це­ров мор­ской раз­вед­ки, хоть и с за­поз­да­ни­ем, но был раз­об­ла­чён и аре­сто­ван япон­ский «крот» рот­мистр Ивков.

Пор­ту­галь­ский под­дан­ный, сын вла­дель­ца газеты «Шанхай дейли пресс», тор­го­вый агент фирмы «Мо­старг Эннинг», Хосе Мария Гидас уже в самом начале Русско-япон­ской войны пред­ло­жив­ший свои услуги япон­ской раз­вед­ке, в начале фев­ра­ля 1904 г. он был за­дер­жан опыт­ным рос­сий­ским раз­вед­чи­ком ка­пи­та­ном А. Н. Едри­хи­ным в Порт-Артуре.

Чи­нов­ни­ком по особым по­ру­че­ни­ям де­пар­та­мен­та по­ли­ции Ма­ну­се­ви­чем-Ма­нуй­ло была вскры­та связь япон­ской раз­вед­ки с Де­ка­но­зо­вым, Ци­ли­а­ку­сом, Бонч-Бру­е­ви­чем и дру­ги­ми ак­тив­ны­ми ре­во­лю­ци­он­ны­ми де­я­те­ля­ми.

Наряду с аген­тур­ны­ми дан­ны­ми, рус­ской во­ен­ной раз­вед­ке уда­лось на­ла­дить пе­ре­хват те­ле­граф­ной пе­ре­пис­ки япон­ских ди­пло­ма­тов из Европы в Токио через Париж и Шанхай. Только с апреля 1904 по март 1905 г. Рус­ски­ми было де­шиф­ро­ва­но 350 сек­рет­ных те­ле­грамм про­тив­ни­ка.

Но самое глав­ное – именно ре­зуль­та­ты Русско-япон­ской войны вы­зва­ли к жизни про­ек­ты ор­га­ни­за­ции раз­ве­ды­ва­тель­ной службы, по­двиг­нув высшее ру­ко­вод­ство им­пе­рии к со­зда­нию Глав­но­го управ­ле­ния Ге­не­раль­но­го штаба, а затем и раз­ве­ды­ва­тель­ных от­де­ле­ний в штабах во­ен­ных окру­гов. Опыт войны за­ста­вил про­во­дить раз­ве­ды­ва­тель­ные ме­ро­при­я­тия по осо­бо­му плану, а в Ака­де­мии Ге­не­раль­но­го штаба был введён со­от­вет­ству­ю­щий учеб­ный пред­мет


Из книги "Пе­ре­пи­сать сце­на­рий!"

Источник


18.09.2019 15:20:14


Похожие новости:

Мужчина расчленил школьную уборщицу в Кузбассе
Мужчина расчленил школьную уборщицу в Кузбассе
Узнать подробности...
ГУВД: житель Новороссийска вымогал деньги, представляясь полицейским
ГУВД: житель Новороссийска вымогал деньги, представляясь полицейским
Узнать подробности...
При посадке во Внуково у Boeing разрушилась стойка шасси
При посадке во Внуково у Boeing разрушилась стойка шасси
Узнать подробности...





Яндекс.Метрика